Скандинавская мебель – попытка исторического обзора

Ну что это мы всё: Италия, Италия! «Лучшая мебель из Италии», «Лучшие кухни» — оттуда же, лучший дизайн — опять же итальянский. Трудно, конечно, спорить с очевидным фактом лидерства этой замечательной страны в разработках мебели и аксессуаров для дома. Сами итальянцы декларируют 30-летнюю историю этого рода творческой деятельности, скромно ассоциируя её возраст именно с историей современного итальянского промышленного дизайна. В этом есть большая доля истины.

Магия безупречных линий средиземноморского происхождения затмила в последние годы прежних законодателей мод. И уже мало кто, особенно в нашей «зарекламленной» стране, задумывается о том, что ведь было же что-то и до середины 60-х годов. Хитрые итальянцы об этом, кстати, помнят лучше других и целые фирмы (такие, как «Cassina» или «Alivar») занимаются, наряду с разработкой собственных коллекций, производством ремейков — точных копий творений архитекторов-революционеров первой половины XX века.

Это благородное дело имеет в своей бочке мёда небольшую ложку дёгтя: не все читают сопроводительный текст каталогов и у людей непосвящённых может возникнуть мысль об итальянском происхождении, например, Алвара Аалто, Гуннара Асплунда, Пита Хайна. Из солидного списка классиков мебельного дизайна XX века сегодня не случайно выбраны скандинавские имена. Точно так же, как в наши дни ассоциативным прилагательным к слову «дизайн» является слово «итальянский», в 40-50-е годы таким прилагательным было «скандинавский».

Начало прошлого века

В 20-х годах XX века в архитектуре произошла настоящая революция. Авторитет популярного до этого неоклассицизма был резко поколеблен принципами новой рационалистической архитектуры. Смелые предложения проповедников нового стиля — Ф. Л. Райта, В. Гропиуса, Миса ван дер Роэ, Ле Корбюзье — вызывали одновременно и бури негодования, и восторженные отклики. Лёгкие, открытые, соразмерные человеку архитектурные новации, определившие новый подход к интерьеру и обстановке, нашли себе самых горячих поклонников в лице молодых скандинавских архитекторов.

Наиболее последовательно и смело ломали классические традиции старинных шкафов Алвар Аалто и Гуннар Асплунд (в Финляндии и Швеции соответственно). Не довольствуясь пересмотром принципов архитектуры вообще, они, как и их «духовные отцы», экспериментировали и с обстановкой, создавая собственный дизайн мебели.

Структурным элементом мебели Аалто стал лист обычной фанеры. Его «рецепт» был основан на специальном методе распиловки и использовании последних для тех лет достижений химии. В результате на дизайнерской «кухне» Аалто приготовлялись «деревянные макароны» — именно так называл такие структуры сам автор.

Дерево приобретало большую эластичность, что позволяло изгибать его, почти не ограничивая авторскую фантазию. Фанера стала основным материалом для поколений скандинавских дизайнеров. Конечно, ни Аалто, ни Асплунд не могли обойти вниманием использование гнутого металла, столь выразительно применявшегося в конструкциях мебели Ле Корбюзье и Миса ван Аалто и Асплунд заложили основы современного скандинавского дизайна, которые были подхвачены и развиты в сороковыеи пятидесятые годы. Трудно перечислить всех мастеров, приложивших руку к дальнейшему формированию «северного стиля». Одним из крупнейших представителей дизайнеров этого поколения является знаменитый швед Бруно Матссон — основатель собственной фирмы «Вшпо Mathsson International, с успехом выпускающей коллекции и 40-х, и 80-х годов. Вообще дизайном мебели Матссон начал заниматься ещё в середине 30-х, но принесшие ему мировую известность модели (такие, как кресла Mino, Miranda и др.) были выпущены в середине 40-х. К следующему десятилетию относится сотрудничество Бруно Матссона с датским дизайнером Питом Хайном. Их союзу обязан своим появлением один из самых популярных столов — «бесконечно» раздвигающийся «Суперэллипс». Это поистине вневременная модель — она была новаторской сорок лет назад и осталась таковой по сей день. Вслед за базовым вариантом с потрясающе лёгкими металлическими ножками появился полностью деревянный стол «Суперэллипс», не утерявший своей «невесомости», так какболее массивные деревянные ножки были изящно расщеплены в своей верхней части.

К пятидесятым годам относятся и ставшие классическими модели датчанина Арне Якобсена. Кресло «Яйцо» и стул с милым названием «Муравей» уже несли в себе черты радостного дизайна 60-х с его революционно-разнообразной цветовой гаммойи комфортными, рациональными формами, «подогнанными» под человеческое тело.

Скандинавская мебель этих лет была чрезвычайно популярна в мире, так как дизайнеры и архитекторы уделяли максимальное внимание её удобству для потребителей, что называется, со всех сторон: от общей формы до простоты транспортировки и самостоятельной сборки. Новый материал — пластик — тут же нашёл себе в Скандинавии самых пылких поклонников. Не порывая со сложившимися мебельными традициями производства старинных буфетов, по-прежнему широко используя лёгкую деревянную и металлическую мебель, но дополняя её обтекаемыми пластиковыми предметами, дизайнеры создавали чёткие, светлые, наполненные воздухом интерьеры. Именно скандинавский дизайн 50-60-х послужил базой для развития новой послевоеннойнемецкой концепции жилища.

Наше время

В последующее десятилетие в странах Скандинавии дизайнеры продолжали свои разработки «на благо человека». Дизайн ради дизайна, уже набиравший силу в Италии, ими благородно отвергался. Необычайную популярность завоевала к этому времени шведская фирма «IKEA». Самые именитые мастера не считали работу с ней зазорным делом. Концепция «Икея» была направлена на максимальное удовлетворение «дизайнерских и интерьерных потребностей» обеспеченного среднего класса. Мебель и аксессуары предлагались потребителям не в отдельно выделенных каталогах, а на страницах общих альбомов, где они были показаны в самых различных сочетаниях, позволяя обывателям выбрать обстановку на любой вкус и в соответствии с размерами своего кошелька (каждый предмет обязательно сопровождался ценой).

Популярность «Икея» оказалась столь высока, что её филиалы за короткий срок были открыты во многих городах Скандинавии, а в последующие годы и во многих городах мира.

И всё-таки дух функционализма, которым были пропитаны первые годы скандинавского дизайна XX века, продолжает жить в мебели северных стран. Можно сказать, что её авторы оказались настойчиво консервативны. Не упуская ни одного технологического изобретения, внимательно следя за капризами мебельной моды, они, тем не менее, упорно «гнули свою мебельную линию».

Скандинавский дизайн легко узнаваем. Присущая ещё моделям Аалто и Асплунда органичная лёгкость и естественность линий сохранились до сих пор. Так же, как и введённая в конструкцию мебели фанера. Она по-прежнему широко используется не только во внешней отделке, но и в качестве основы для мягкой мебели. Многолетние эксперименты довелиеё упругость до совершенной степени и характерная комфортная «пружинистость» скандинавской мебели достигается во многом за «фанерный» счёт. Конечно, используется не только фанера, но и прекрасный деревянный массив. Ещё одним стилевым признаком является использование самых разнообразных текстильных обивок. Тут, пожалуй, скандинавам принадлежит лидерство.

Несмотря на то, что последние мировые тенденции диктуют либо «льняную», либо ярко-одноцветную «линию», в Скандинавии затягивают мебель тканью и в цветочек, и в клеточку, и в полосочку, причём в одном предмете могут сочетаться несколько типов текстиля. Равно как и в интерьере могут мирно сосуществовать кресла, диваны и стулья с разнообразной отделкой, а также деревянные столы, шкафы, комоды, сохранившие естественный цвет древесины, и окрашенные в самые лучезарные тона.